?

Log in

No account? Create an account
 
 
22 November 2009 @ 10:57 pm
Nanowrimo 22  



***
"Где-то я ошиблась", - подумала Селед, отряхивая с платья песок.
Перемена облика получилась прекрасно - Селед превратилась в статную, плотно сложенную брюнетку с решительным выражением на простоватом, но приятном лице. Так могла бы выглядеть жена погонщика караванов, привыкшая к трудностям кочевой жизни, например.
Но вокруг был не город, а пустыня. Куда ни посмотри - плавные линии песочных холмиков, то побольше, то поменьше. Людям по такому песку ходить тяжело: ноги проваливаются. А под каждым камнем наверняка змея.
Действительно, из-под ближайшего камня выползла желтоватая тонкая змея, глянула на Селед и уползла в сторону.
Селед послала ей мысленный приказ - из чистого любопытства. Змея резво развернулась и поползла обратно.
"Ладно, ползи себе", - отпустила змею Селед. Змея высунула язычок и снова зашуршала по песку.
За несколько часов блуждания по пустыне Селед, конечно, не почувствовала ни жары, ни голода, ни усталости - ничего, кроме легкого недоумения. Почему она оказалась здесь? Неизвестно. Но вот, к счастью, и дорога. Можно пойти в любую сторону, пока не встречу людей. А можно немного подождать и подумать. Есть о чем подумать. Например, о том, говорить или не говорить Мастеме, что она теперь все знает. Ну, не в подробностях - подробности, как известно, в личной библиотеке Хранителя… Почему он сам ей не сказал? Конечно, Селед и сама бы скрывала такую историю от всех без исключения, но она же… "Я же не такая, как все остальные, он сам это говорил, - подумала она и скривилась, доведя мысль до конца. - А почему он так по-особенному ко мне относится? Теперь понятно. Дело не во мне".
Трудно было ранить ее сильнее, конечно. Дело было не в том, насколько умна и прекрасна сама Селед. Она случайно оказалась копией - слепком с давным-давно уничтоженного образца. Как - неизвестно. Мастема был привязан не к ней, а к образцу, и теперь играл в странную, призрачную игру. Теперь было понятно, зачем он сделал ее Рыцарем Цитадели. И зачем он повторял ей: "Никогда не отказывайся от этого лица". Селед была уверена - какое тщеславие! - что ему просто очень нравилось ее лицо. Ее красота. Ха! Тот разговор в Башне Одиночества, внимательные глаза Мастемы, когда он провел пальцами по ее скулам - прошлое, о котором Селед столько думала, вдруг приобрело совершенно новое значение.
Мастема играл в то, что его сестра вернулась к нему.

Селед сидела у дороги, прямо на песке, хотя рядом был удобный плоский камень, не обращая внимания на жару. Задумавшись, она чертила пальцем по песку, повторяя и повторяя замкнутый узор.
Услышав шум невдалеке, Селед подняла голову. Как недолго пришлось ждать: вот и караван. Будем надеяться, он идет в столицу.
Караван шумел: дочерна загорелые погонщики в когда-то пестрых, выгоревших на солнце обносках, перекрикивались через спины мулов; лошади ржали, телеги и возы скрипели, и ко всему этому еще примешивался еле слышный шуршащий звук песка, носимого ветром.
Один всадник отделился от каравана и поскакал к ней. Селед встала.
- Доброго дня, госпожа, - надо же, он обладал некоторой изысканностью манер. - Что Вы делаете здесь, в пустыне? Вам нужна помощь?
- Вы направляетесь в столицу? - спросила Селед.
На лице всадника отразилось недоумение.
- Напротив, госпожа, мы как раз оттуда. Уже три дня в пути.
- И все время по этой дороге? - Селед не хотелось тратить время на пустую вежливость.
- Свернули у Эфры, как обычно. А как Вы здесь оказались?
- Неважно. Считай, что ты ничего не видел, смертный.
Всадник, и так глядевший немного настороженно, держа руку поближе к мечу, открыл рот от изумления, когда Селед исчезла.
Погонщики, видевшие это, загомонили:
- Вы видели? Видели? Эй, кто это был?
Самый старший важно сказал:
- Быть может, это был ангел. Они иногда странствуют, говорят. Тогда это знак для нас. Добрый знак.
- И ангел не знает, где столица? - скептически спросил кто-то.
- Да ладно, даже ангел может сбиться с пути, - рассмеялся самый молодой.
Кое-кто засмеялся вместе с ним.
- Эй, на что ты там смотришь? - окликнули они Симона - того самого всадника, что выехал вперед.
- Да так, - ответил тот, глядя на узор на песке. Одиннадцатиконечная звезда, а в середине - то ли две параллельные черты, то ли число "одиннадцать". "Никогда не видел такого знака", - подумал Симон.

Пока они разговаривали, Селед успела добраться до столицы. Как известно, "для ангелов нет расстояний", и в этом Рыцари Цитадели похожи на них - она преодолела трехдневный путь почти мгновенно, задержавшись на некоторое время только в Эфре.
Дом Ханоха она знала, хоть и не встречалась с хозяином ни разу. История этой семьи - когда-то славной, а затем выродившейся - была всем известна, и Мастема как-то раз упомянул, что Ханох - последний сын в этом роду.
Дверь не была бы для нее помехой, но Селед все-таки решила постучать.
- Кто там? - раздался недовольный голос.
Ханох не держит слуг, что ли, удивилась Селед.
- Важные новости, Ханох, - громко сказала она. - Через дверь их кричать не стоит.
Дверь чуть приоткрылась, показался бледный черноволосый мужчина редкой красоты с подозрительными глазами. Селед стояла, скрестив руки на груди, и нетерпеливо барабанила пальцами по собственной руке.
- Ну? Открывай.
Возможно, это ее настойчивость сыграла роль - или Ханох был уверен в себе, но он, хоть и неохотно пустил ее в дом. Впрочем, не дальше первой комнаты от входа.
- Какие новости? От кого? - не слишком дружелюбно спросил он.
- Увы, Ханох, не для тебя, - улыбнулась Селед, - а для твоего господина.
- О чем ты говоришь?
- Я говорю о могущественном маге, когда-то собравшем одиннадцать учеников. Для которого ты сварил тот самый яд.
Чтобы не делать этот разговор уж слишком длинным, Селед отправила Ханоху мысленный приказ: "А ну-ка подпрыгни на месте". Тот повиновался и посмотрел на нее с удивлением.
- Что это было?
- Доказательство. Я все знаю, и не бойся меня. Когда придет твой господин?
Селед спешила. Ей хотелось как можно скорее выполнить приказ Хранителя и вернуться. О правде, открывшейся ей перед уходом, ей хотелось думать не здесь, а в Цитадели, внушающей ей уверенность и чувство безопасности. Спуститься на нижние уровни, пойти в то здание, где жабы в нишах и каменные фазаны, и подумать, подумать хорошенько.
- Может, придет сегодня, - степенно ответил Ханох. - А может, никогда. Как ты понимаешь, я ему не приказываю.
- Где он сейчас?
- Я не знаю, - развел руками Ханох. - Ты кто? Тоже ученик?
Селед рассмеялась.
- Чуть больше, - ответила она не без гордости. - Чуть больше.
И тут же одернула себя: "Хвастливая дура, говоришь лишнее первому встречному. Видно, тебя сильно потрясла история с… с… ну, скажи это хоть самой себе. С его сестрой. Сейчас нужны спокойствие и осторожность. К тому же, с чего я решила, что я "чуть больше"? Для Мастемы я вовсе даже "чуть меньше". Точнее, куда меньше, чем утраченный им образец".
- Я подожду здесь, - сообщила Селед. - Расскажи пока, что происходит в городе.
- Ангелы объявили о том, что будет потоп, и мир погибнет. Теперь все бегают по улицам в ужасе, пьют и пытаются набрать побольше долгов.
Ханох не был лишен юмора.
- Вот как… значит, они решили уничтожить мир? Какая жалость.
- Не мир, а людей, - уточнил Ханох. - И то не всех. Старик Ной, как они сказали, строит ковчег, на котором спасутся какие-то мифические праведники. А остальные… сама понимаешь.
- А как ты думаешь, что будет с тобой и другими учениками?
- На все воля Господина, - спокойно ответил Ханох. - Если он пожелает, он спасет нас. Если нет, мы умрем. Обивать порог Ноя я уж точно не буду.
То ли он хорошо притворялся, то ли и вправду не испытывал страха.
- Не боишься?
- Нет. Каждый из нас готов умереть, если прикажет Господин.
"Мастема замечательно их вышколил, - подумала Селед. - Проверки смертью и опасностью, конечно".
Она сама, когда пришло время ее первой проверки, справилась не слишком хорошо - убила собственную служанку, причем работящую и старательную. Потом было непросто найти ей замену.
Они разговаривали еще некоторое время, пока Ханох не встал и не сказал:
- Мне нужно работать. Как я понимаю, ты ждешь здесь.
Селед кивнула и снова погрузилась в мысли.