?

Log in

No account? Create an account
 
 
11 January 2012 @ 06:40 pm
1898 - Лилиан Дизраэли, отчет персонажа  
Как обычно, отчет на семь страниц.
Было ОЧЕНЬ круто.




Лилиан Дизраэли, староста Слизерина, полукровка

The ponies run, the girls are young,
The odds are there to beat.
You win a while, and then it’s done –
Your little winning streak.
And summoned now to deal
With your invincible defeat,
You live your life as if it’s real,
A Thousand Kisses Deep.

(Leonard Cohen – Thousand Kisses deep)

Все очень хорошо

О, это сладкое чувство безнаказанности и уверенность в том, что ты лучше всех.
В начале семестра у Лилиан Дизраэли есть все, что она хочет, и она счастлива.
Можно не просыпаться на уроки (да хоть на все четыре), можно не прикрывать чарами иллюзии еле отросшие волосы, можно никогда не вспоминать слово «дисциплина».
Ей самой, правда, непонятно, зачем декан назначил ее префектом – совершенно же очевидно, что ни с каким наведением порядка она справиться не может и не хочет.
- А что у нас сейчас по расписанию? – спрашивает Лилиан кто-то из сокурсников, например.
Лилиан поднимает удивленные глаза и отвечает:
- Урок, наверное.
Какой урок – она не помнит, расписания в глаза не видела, и вообще это не имеет значения. А что имеет значение? Удовольствия, конечно. Нежиться в кроватке, пить шампанское, менять наряды, веселиться, целоваться и бесконечно выяснять отношения с Малфоем. Его Инсендио Максима, которым он сжег ей волосы, Лилиан еще до конца не простила, но уже почти – и даже находит в своем положении некоторые преимущества. Хорошо, что декан разрешил им жить в одной комнате – невероятно с точки зрения школьных правил и норм приличий, но кто когда беспокоился о правилах и приличиях. А если леди Кроули, профессор этикета, захочет явиться с инспекцией… что ж, Лилиан просто попросит декана решить этот вопрос.
Все очень хорошо. Можно быть уверенной, что любую твою ошибку или провал прикроют и простят. Декан покричит, конечно (и даже скажет сквозь зубы: «Однажды мне надоест это терпеть»), но покричит и перестанет. Он вообще такой милый и забавный с этой своей армейской дисциплиной и попытками применить ее к чистому хаосу. Даже, пожалуй, привлекательный – можно построить ему глазки.
Как хорошо, что можно употреблять наркотики и не беспокоиться ни о чем. В конце концов, ей же не дадут причинить себе вред. А если кому другому – то и ладно.
Лилиан вообще не думает о том, что где-то в мире существуют боль, опасность, социальные конфликты, бедность, несправедливость и прочие ужасы. Даже когда в школе появляется мумия, она не боится и не беспокоится – пусть взрослые решают.
Когда Слизерин играет в «правду или вызов», она говорит Лестрейнжу: «Вмешайся в аврорский ритуал по уничтожению мумии», имея в виду «испорти им ритуал». Мысль о том, что из-за этого могут погибнуть люди, ей даже не приходит в голову.
И конечно, нет никаких проблем с тем, что ты полукровка. Никто никогда не вспоминает об этом. Лилиан прекрасно чувствует себя в компании Малфоя, Блэка, Паркинсон, Флинт, Грея, Лестрейнжа – и не представляет себе других друзей.
Вообще, вопросы крови ее не волнуют, потому что она воспринимает людей по принципу «нравится мне человек или не нравится». Лилиан нравится, когда все красиво, легко и не нужно принимать никаких решений. Кто помогает ей развлекаться и наслаждаться жизнью – тот хорош. Те, кто мешает (староста школы со своими унылыми моралями, например) – те пусть идут подальше.

Кое-что интересное

- Пойдем, - говорит Малфой на второй день, - я покажу тебе кое-что интересное.
- Что?
- Тебе понравится.
Они выходят на улицу, добираются до какой-то закрытой двери. На двери горит красный кристалл, пройти нельзя. И что? Но тут Малфой достает из кармана ключ, проводит им над кристаллом и замок открывается. Они спускаются вниз, в темноту подвала.
- Что это? Куда мы идем? Малфой, что это? – озадаченно спрашивает Лилиан.
Ей еще не страшно.
Глаза постепенно привыкают к темноте. Они входят в круглый зал, но невозможно разглядеть, есть ли кто-то внутри. Кажется, у входа мелькает фигура в маске. Чуть светятся зеленоватые огоньки.
- Это что? – снова спрашивает Лилиан.
- А как сама думаешь? – резко отвечает Малфой.
И опускается на колени.
От неожиданности Лилиан делает то же самое.
И тут она наконец узнает лицо человека, сидящего на возвышении у стены.
И это мастер Салазар Слизерин.
Лилиан в таком шоке, что не может даже пошевельнуться.
Слизерин говорит, что он вернулся. Говорит о том, что в Британии нужно многое исправить. Спрашивает, что произошло за эти годы. Очень недоволен, когда узнает про бедняков и грязнокровок. Говорит что-то еще, но Лилиан даже не запоминает.
А потом предлагает Лилиан принести ему клятву верности. Тут же становится понятно, что Малфой это уже сделал.
Есть ли выбор? Конечно, нет, если это мастер Салазар. Конечно, нет, если ее сюда привел Малфой (может, поручился за нее?), и если она откажется – у него могут быть проблемы. Вообще, Лилиан никогда не приносила никаких клятв и даже не задумывалась об этом. Она автоматически повторяет слова вслед за мастером.

Через пару часов Лилиан успокаивается (не без помощи наркотиков, конечно) и начинает думать, что все не так уж плохо. Вот и мастер Салазар подтвердил, что она – одна из лучших, раз уж ее позвали к нему. Вот и хорошо. Главное, чтобы не пришлось ничего особенно делать. Но уже есть первое задание – привести ему потомка его первого ученика, Принца, а также чистокровную волшебницу.
Тут им везет, потому что портрет на стене (тот, что всегда произносит случайную фразу, когда мимо него проходишь) изрекает «Факультетом Салазара всегда правят бастарды Принца» - и все становится понятно. Надо искать декана. А чистокровную волшебницу – ну, пусть это будет декадентствующая Лилиан Паркинсон, она всегда хочет странного – можно просто пригласить, и она пойдет.

Когда они снова приходят в подвал, декан уже там, и он под империо. Лилиан и не поняла бы этого, если бы Салазар не приказал снять с него заклятие. Испугаться она, впрочем, не успевает, потому что события начинают разворачиваться БЫСТРО. Декан отказывается дать каплю своей крови для ритуала. Цель ритуала – вернуть из мира мертвых того самого змееглазого чародея Принца, его предка.
Лилиан даже не приходит в голову слово «некромантия», она зачарована словами и обликом Салазара. Понятно, что он поступает правильно, он – легендарный основатель и не может ошибаться, а они – его ученики… Хотя, когда декан говорит, невесело глядя на своих слизеринцев: «Я уже не понимаю, мои ли это ученики… или нет, если Вы вернулись, мастер», Лилиан вдруг почему-то становится обидно.
Ах, декан Ностромо. Жесткий, едкий, ироничный, совершенно несгибаемый – вот он стоит в своем мундире с якорями и говорит в глаза Салазару: «Нет, пожалуй, я не буду принимать в этом участия». Он – всего лишь волшебник. Мастер – великий волшебник, фигура из большой истории. Как можно возражать?
Можно.
После короткой схватки (когда нам всем ПОКАЗАЛОСЬ, что декан кинул в Малфоя Аваду, но к счастью, этого не произошло), кровь у Ностромо берут силой.
Возвращение Принца в мир оказывается зрелищем не из приятных. Видя, как он извивается на полу, Лилиан дрожит и отступает на шаг. Она уже не уверена, что ей так уж нравятся эти приключения. Но тут выясняется, что это еще цветочки.
Потому что Салазар берет у каждого из них еще по капле крови, смешивает ее с пеплом и проводит ритуал поднятия вампира. И глядя на это существо, Лилиан уже еле удерживается, чтобы не орать от ужаса. Вампир – это чистый ужас. Ненависть в его глазах, хриплое «мне нужна кровь», ярость… Лилиан видит смерть рядом с собой, смерть и зло, и понимает, что теперь она причастна к этому.

Среди нас грязнокровка

- А все, - скажет ей Малфой через полчаса, когда они вернутся в спальню, - теперь у тебя больше нет дороги назад.
«Но ты же меня спасешь, если что», - думает Лилиан.
И наркотики тоже снова приходят на помощь, и ощущение общей тайны – это довольно волнующе. Ничего, ничего, все образуется, все будет хорошо. Я же не одна, думает Лилиан, у меня же все есть, все будет хорошо, ну, поцелуй меня, давай просто не будем думать о плохом…

- Я принес новые дары, - говорит Слизерин, когда собирает их снова. – И вот первый из них. Этот дар отделяет зерна от плевел.
- Гремио!
Под действием этого заклинания, как объясняет слизеринцам Принц, грязнокровка падает на колени, а чистокровный волшебник остается стоять на ногах. Он по очереди вызывает пару учеников вперед и учит их этому заклятью.
- Гремио! – палочка касается подбородка жертвы.
И каждый раз ничего не происходит, потому что все здесь – чистокровные. После испытания Принц обнимает каждого, кто научился, и говорит что-то вроде «ты достоин». Как будто принимает их в какой-то закрытый орден.
Но вот перед зрителями – Лилиан и Малфой. И когда Малфой выполняет чару, Лилиан падает на одно колено. Перед теми, кого она привыкла считать своими друзьями, а вовсе не существами высшего порядка.
И еще, чтобы было совсем плохо – это сделал Малфой. Он никогда не указывал ей на ее происхождение, никогда. Он знал, что ее дед был магглом. Да все они знали, но никогда не говорили об этом.
- Среди нас грязнокровка! – кричит Принц.
Лилиан не в силах встать. Ни одной мысли в голове, только изумление. Что происходит? Зачем они это сделали? Что будет теперь?
- Ты знала о своем происхождении, ничтожество?
- Да, сэр, - отвечает Лилиан.
- Почему ты скрыла это?
Да что значит «скрыла»? Она же не сама пришла в болотный замок, ее же позвали, думали же, кого звать… И наконец, самое главное:
- Никто не спрашивал меня об этом, сэр, - набираясь смелости, честно отвечает Лилиан.
- Но твоя клятва принята, - с неопределенным выражением говорит Принц.
И это тоже правда.
И как я сейчас вернусь в этот строй, думает Лилиан. А это все еще мои друзья – или уже нет? И что будет делать Малфой?
А не выйдет ли так, что она теперь останется одна? И никто больше не поможет ей Морфеусом, когда у нее будет отходняк от наркотиков? И никто не даст списать? И никто не сделает за нее что-то, что она сама не может? А не вышло ли так, что она потеряла свой факультет?
Салазар требует, чтобы каждый из них попрактиковал Гремио на тех, кто мешал им или был неприятен.
- Можно остаться и задать вопрос наедине, сэр? – вдруг спрашивает Лилиан.
Потому что она обиделась и хочет выяснить, что это было.
Они с Салазаром остаются вдвоем.
Он ведет себя очень странно. Он приказывает ей сесть на его место, встает перед ней на колени и вдруг начинает читать ей ту же самую мораль, что вечно читает декан – о том, что надо перестать подчиняться своим эмоциям, найти что-то в себе, преодолевать себя и так далее.
Казалось бы, ей должно нравиться, что легендарный основатель взялся ее учить, но Лилиан просто неуютно и ничего не хочется. Провалился бы ты куда-нибудь, думает она. Устроил тут неизвестно что.

В тот вечер она принимает два решения: начать рассказывать обо всем декану и слезть с наркотиков. А то три раза в день оказываться совершенно беззащитной – это уже как-то небезопасно.
И с Малфоем, наверное, надо заканчивать эту историю, пока он не расстался с ней сам.

А уж когда Салазар потребует от них бить чарами авроров, пытавшихся атаковать его подвал… Да, кидать чары в безоружных, лежащих без сознания людей. Он окажется рядом с Лилиан и будет смотреть, как она кастует Торменцио.
Противно же. Авроры скучные солдаты, но они же не враги. С чего они враги? Вообще непонятно, что происходит.

Дивный новый мир

Лилиан засыпает в слезах, сообщив перед этим Малфою, что хочет расстаться с ним. Тот пожимает плечами и отворачивается к стене. Ну конечно. Как и должно быть.
Утром она еще попробует объяснить ему, почему она это делает – но добьется только невнятных «да перестань, ничего не изменилось»; а когда Лилиан в какой-то момент схватится за палочку, Малфой влепит ей пощечину.
Хорошо бы поверить, что он сошел с ума, но очевидно, нет.
Лилиан еще подождет немного – вдруг он попросит прощения. Но нет. Он просто молчит, обняв ее. Прощается? Похоже на то. Вся жизнь рухнула и развалилась.
- Значит, так, - наконец говорит он. – Бросай все это. Вали все на меня, что это я тебя заставил. Тебе там делать нечего.
Ну конечно, думает Лилиан. Нет уж. Если я сейчас уйду, некому будет рассказывать декану и аврорам о том, что происходит в болотном замке.
- Напоминаю тебе, что моя клятва тоже принята. И я занимаю такое же место среди его слуг, как и все вы. Как и ты.
Лилиан старается говорить это очень холодно и очень спокойно.
- О нет, - усмехается Малфой. – Не ТАКОЕ ЖЕ место.
Это уже чересчур, и Лилиан выбегает из спальни, чтобы не расплакаться опять.

А в школе меняются порядки. Директор заперт у себя в кабинете, распорядитель коридоров (под ультимным Империусом) фигачит студентов круциатусами, вместо нормальных уроков вообще темная жуть. Чары ведет какое-то пугающее существо с черным лицом – орет на студентов, называет их ничтожествами, заставляет кастовать боевые чары. Когда Лилиан опаздывает на урок, он чуть ли не за воротник втаскивает ее в центр круга и приказывает остальным атаковать.
Отвратительно. И это все происходит с ней – с человеком, которому всегда все прощали.
Но попробуй не выполнить приказ, убьют же. Империусу тоже приходится научиться из-под палки – но это, по крайней мере, любопытно и полезно, не то что Гремио. О моральной стороне вопроса Лилиан, конечно, не думает. Ее главная мысль сейчас – стать сильней.
Тем более что слишком многие вокруг слабы. Когда волшебник с черным лицом приказывает им привести студента Рэйвенкло, чтобы открыть их гостиную, Лилиан просто подходит к старосте Рейвенкло и просит об этом. Он видит, в какой она компании. Он должен бы понимать, что происходит. Лилиан говорит ему на ухо: «Меня убьют, если Вы не пойдете», но он отходит в сторону, что-то говоря о школьном распорядке.

С другой стороны, она вполне может сделать вид, что служит и верна, а на самом деле тихо мешать всему происходящему.
Авроры куда-то попрятались, сообщив перед этим, что это не Салазар Слизерин, а темный лорд Ранис Азазель. Проверить сию версию нельзя никак, так что эта новая информация просто добавляет ужаса, но никак не помогает.
Но кое-что сделать все-таки получается. Когда волшебник с черным лицом требует допросить Лазаря Ангела, ректора Дурмстранга (не в хорошую минуту тот оказался в коридоре), Лилиан бросается выполнять приказ первой, накладывает на него Империо, и его тащат в угол допрашивать. И тут Лилиан кастует Силенциум, который не снимается Финитой, как она слышала. Ой, забыла об этом, разводит руками она. Все списывают на ее обычную безответственность и небрежность.

Расплата

Авроры оказываются правы. Во время следующего сеанса ужаса в подвале Слизерин «превращается» в Раниса Азазеля, призывает себе каких-то жутких черных духов и сообщает собравшимся, что его терпение закончилось. И если через полчаса у него не окажется трех великих артефактов (залогов основателей), то он начнет убивать.
Его «верные» возвращаются к себе в гостиную, и тут Лилиан говорит:
- А давайте мы все по очереди ответим на вопрос, а хотим ли мы это делать.
Вот он, момент истины. Потому что никто не хочет.
Зло может быть очаровательным, но когда оно ничего тебе не обещает, а исключительно пинает сапогом и выдает задания – какой резон ему служить? И непростиловки этой вашей с некромантией не очень хотелось.
Самое удивительное, что некромант Додж, сидящий в гостиной вместе с ними, тоже не горит желанием возвращаться в болотный замок.
Но как только эта мысль посещает голову Лилиан, и она успевает удивиться, как Додж кастует Инкарцеро Максима веерное – и почти тут же, очень вовремя, появляются слуги Салазара.
Хорошо, что мы успели все рассказать аврорам, думает Лилиан. Вряд ли мы оттуда вернемся. Ломка, кстати, начинается, очень хочется еще раз почувствовать, как хорошо бывает под «Синей богиней». Но она еще вчера попросила Малфоя выбросить последнюю имеющуюся у нее дозу. Да и… умирать под кайфом не хочется.
Уже у входа в зал, где их ждет мастер, Малфой останавливается. Темно. Лилиан не видит его лица и не понимает, чего он хочет.
Он обнимает ее и тихо говорит:
- Прощай. Люблю тебя.
Он не говорил этого ни разу – за все то время, что у них роман. Не говорил, как знает Лилиан, потому что не чувствовал этого. Но вот – внезапный сказочный подарок перед смертью.
- Люблю тебя, - честно отвечает Лилиан.
В обычных обстоятельствах она бы тоже никогда не призналась.
Когда темный лорд, сияя зеленой вспышкой, вопрошает: «И что мне делать с вами, ничтожества?», Лилиан вдруг хочется встать с колен и как-нибудь его оскорбить. Но «сам ничтожество» прозвучит беспомощно, поэтому она просто говорит:
- А дайте нам еще полчаса, сэр.
Без надежды, конечно. Но он вдруг говорит: «Хорошо».
Последние полчаса жизни (как думает Лилиан) оказываются счастливыми. Хорошая компания в учительской, придумывание стихов (чтобы снять проклятье лорда с директора школы), Малфой рядом… Пить, смеяться, держаться за руки, валяться на диване, совсем забыв про этикет, и пытаться что-то творить в последние полчаса – это ли не хороший способ попрощаться с жизнью?

И перед аврором она успела извиниться за Торменцио. Вот и хорошо. Разве что перед ректором Дурмстранга не успела.

Конечно, они приходят. Дверь закрыта на Колопортус Ультима, но (а чего еще мы ждали?) – звучит «Авада кедавра дверь!» И когда они врываются в учительскую, Лилиан даже бросается атаковать ближайшего. Вашим же оружием, твари. Империо! Но этому существу империо нипочем.
А потом они лежат на полу в болотном замке, впятером. Связанные. Малфой, Блэк, Флинт, Паркинсон, Дизраэли. Лорд обещает смерть всем, но потом меняет свое решение.
- Вы станете моими покорными рабами, каждый из вас получит Империус… но нет, не все.
Лилиан плачет от ужаса и плохо понимает, что он говорит дальше. Все-таки убить одного и распять тело в каминном зале. Да, кажется, так.
- Кто хочет быть распятым в каминном зале?
Мёртвая тишина – секунды две, не больше.
- Я! – говорит первый голос. Кажется, это Малфой.
- Я! – Это Блэк.
- Я! – женский голос. Это Паркинсон.
Темный лорд игнорирует это самопожертвование. Надеюсь, думает Лилиан, ему противно это слышать.
- Малфой, Блэк, Флинт, Паркинсон, Дизраэли… найдите лишнего! – хохочет кто-то из слуг Азазеля. Кажется, вампир.
Вампир хватает Лилиан и тащит прочь.
Хорошо, что она успела сказать Паркинсон: «Передай Малфою, что я его люблю».
У самой двери у нее получается на секунду остановиться – кажется, вампир на что-то отвлекся – и еще один раз, один последний раз посмотреть Малфою в глаза.
Дальше хотелось бы ничего не помнить, но на милосердие Обливэйта или Морфеус рассчитывать не приходится. Лилиан все помнит: как ее привязывают к столу, на котором стоят чаши с баллами факультетов. Как вампир выдавливает ей глаза пальцами. Как он сдирает ей кожу с головы. Опять волосы. Ох, не везет с прической. Но это уже не мальчишеская вспыльчивость и ревность, это уже настоящее насилие, и смерть уже вот, уже почти. Течет кровь, и Лилиан даже не может орать, только хрипит.
Но ее не убивают.

Темнота

В темноте, сквозь боль, слышны голоса. Медики. Еще кто-то. Лилиан умоляет позвать декана. Потому что нужно рассказать ему обо всем, что произошло, сказать ему, что на них на всем империусы, и еще… еще одно дело не сделано.
- Я откуда-то вспомнила, - говорит она, - что Вы были учеником Целлариуса, господин декан. Откуда я это знаю и почему забыла?
Декан отвечает.
Оказывается, Лилиан узнала это очень давно – и пыталась шантажировать его этим фактом. Декан и директор стерли ей память и назначили старостой (на всякий случай, чтобы держать поближе). Отсюда и необъяснимо мягкое отношение к ней.
Лилиан плачет и просит прощения.

Она не помнит, как оказывается в своей спальне. Она чувствует руки, поддерживающие ее. Кажется, ее привел сюда Блэк. Или Грэй? Мысли путаются. Голоса неузнаваемы. Все время приходится переспрашивать: «Кто здесь?»
Но когда рядом оказывается Малфой, она чувствует это сразу. И просто шагает вперед, в темноту, чтобы почувствовать его руки.
Вот что такое настоящая беспомощность. Это когда ты сидишь на кровати в больничном крыле и держишь за руку Малфоя, привязанного к кровати (темный лорд так долго распространялся об империусах, что все слушатели понимали, что на них что-то есть, и Малфой просто рассказал об этом). Зачем его здесь держат? Уже ведь и палочку отобрали. Но когда колдомедик приходит обновлять Инкарцеро, никто их ни о чем не спрашивает, и все, что может Лилиан – это закрыть его собой. Нелепо.
И когда какой-то мерзавец с Хаффлпаффа предлагает скастовать на Лилиан Таранталлегру (отличная идея сделать это со слепым человеком, да), никто из них не может ничего сделать. Только запомнить.

Следующие сутки ужасны, потому что у Лилиан нет глаз.
И прекрасны, потому что она чувствует столько любви и поддержки, сколько никогда в жизни. Оказывается, достаточно просто встать и протянуть руку, чтобы тебе помогли. И неважно, кто это будет: чистокровный аристократ или бедный ирландец, студент или профессор.
Как известно, на Слизерине ты либо слаб, либо силен. Очень хорошо, что никто не стоит над ней со скорбным видом и жалеет маленькую слепую девочку. Наоборот, полно шуток в духе «Лилиан Дизраэли очень хотела колдовать, но у нее не было ни глаз, ни палочки… а если у тебя нет глаз, ты СЛАБ». Но от этого не плохо, а наоборот, много лучше. Если люди по-прежнему шутят над тобой – значит, они не считают тебя потерявшей все неудачницей. Значит, жизнь продолжается.
И Малфой рядом с ней. Под Империусом, но живой. Конечно, теперь у них точно нет никаких шансов быть вместе, но пока что он с ней. И это счастье. Он объясняет, что специально оскорбил ее тем утром – чтобы она держалась подальше от уже явной опасности. Потому что он понял, что любит ее. Что ж, хотя бы за это можно сказать «спасибо» темному лорду.
И еще Лилиан понимает, что сделала все правильно. И развязаться с наркотиками тоже получилось. И ее даже не спешат сажать в тюрьму за некромантию и непростиловку, хотя зря она вчера, конечно, бодро сказала в аврорате: «А еще, когда мы поднимали вампира….»

Все-таки чудо

Все эти признания глупы, но спасают, оказывается.
С глазами ей могут помочь, кажется, только медики Дурмстранга, но это серая (а то и темно-серая ) магия. Лилиан это не смущает, но как уговорить? Повинуясь порыву, она признается ректору Дурмстранга, что накладывала на него Империус – и объясняет, зачем это сделала.
- Если бы ты не призналась, я бы тебя убил, - отвечает тот.
Оооох.
Появляется какая-то надежда.

И почти сразу же становится не до того, потому что дурацкая дуэль Малфоя с Гонтом внезапно превращается из банальной драки в дуэль третьей степени, до смерти.
Вот это было страшно на самом деле. Сидеть у стены, ничего не видеть – и только слышать, как Малфой и Гонт кастуют чары, не иметь возможности ничего сделать, только бояться и надеяться неизвестно на что. И понимать, что через полчаса ты, скорее всего, потеряешь человека, которого успела полюбить.
Но это уже не та Лилиан, что стремилась только к удовольствиям. Она клянется себе, что не сломается и не сдастся, а вернет себе глаза – так или иначе, любой ценой – и отомстит.
Дуэль невозможно остановить, и выиграть ее Малфой не сможет. Смерть – только вопрос времени.
Конечно, он сам понимает это – и в какой-то момент кастует два Ступефая подряд, падает без сознания и… и все, да?
Лилиан подозревала, что у Малфоя был какой-то план, но автоступефай был, конечно, безумным риском.
Но Гонт срывает с себя факультетскую нашивку и сдается аврорам – Лилиан никогда не поймет причин его поступка, зато результат хорош: Малфой жив, а Гонт направится в свой Азкабан, куда ему и дорога.

А потом некромедики все-таки проводят ритуал, и к Лилиан возвращается зрение. Но она должна скрывать это, чтобы не подставить тех, кто ей помог.
Лилиан смотрит сквозь черные кружева на глазах, как студенты танцуют на рождественском балу, и делает вид, что ей неинтересны фейерверки.
То, что начиналось как сладкая жизнь – эндорфиновый туман, эйфория, в которой не хочется и невозможно ничего делать – стало настоящей жизнью, где есть опасность, выбор, собственные решения, друзья и любовь. И это куда круче, как мы знаем.


P.S.

Каждому времени – свои жанры. У меня получился викторианский роман об изменении человека – мрачноватый и жестковатый, но с проблесками настоящего света.
Я первый раз в жизни сыграла полукровку и страшно рада, что персонаж был именно такой, потому что это и сделало Лилиан всю игру. Была бы чистокровной – свалилась бы в банальную упсятину из любопытства и общей аморальности. А так пришлось сопротивляться.
Очень поучительно было посмотреть на непривлекательное зло. «Непривлекательное» - в смысле не очаровывающее. Ни малейшего трепета в груди, когда произносятся слова «Темный лорд, сир Ранис Азазель».
Слизерин опять получился как факультет. Совсем не такой, как раньше, но несомненно – Слизерин. Очень мало взрослого пафоса, очень много иронии и смеха (один только пароль «черное желе» на двери чего стоит). Но зато много самостоятельности – не пошли за чужой волей (как это часто случается), а каждый принял собственное решение.
Спасибо всем, кто играл. Подробные благодарности чуть позже.


Tags:
 
 
 
Андрейandreychi on January 11th, 2012 02:54 pm (UTC)
захватывающий отчет
Snowfakeanna_fedorova on January 11th, 2012 02:57 pm (UTC)
спасибо :)
Еленаcarex on January 11th, 2012 02:55 pm (UTC)
"Провалился бы ты куда-нибудь, думает она. Устроил тут неизвестно что." - Вот-вот.
Snowfakeanna_fedorova on January 11th, 2012 02:56 pm (UTC)
как я на тебя смотрела, когда вы к нему пришли, просто затаив дыхание! Гадала, что будет.
* * * - carex on January 11th, 2012 02:59 pm (UTC) (Expand)
* * * - anna_fedorova on January 11th, 2012 03:00 pm (UTC) (Expand)
* * * - carex on January 11th, 2012 03:16 pm (UTC) (Expand)
* * * - anna_fedorova on January 11th, 2012 09:40 pm (UTC) (Expand)
* * * - carex on January 11th, 2012 09:51 pm (UTC) (Expand)
rishkin1990rishkin1990 on January 11th, 2012 02:56 pm (UTC)
Спасибо за старосту. Ее история вообще меня не касалось, однако исподтишка отслеживала и наблюдала, делала выводы.
Малфой и Дизраэли - очаровательные и трогательные раздолбаи все-таки) И, несомненно, сильны.
Кстати, каким-то образом у меня после разбора гостиной опять оказался подарок тебе, зачем-то положенный обратно в смешную коробку, которую я как раз собиралась увезти.( Обнаружила сегодня, когда разбиралась. Если ты еще в Москве, может, встретимся и заберешь на память?
Snowfakeanna_fedorova on January 11th, 2012 02:57 pm (UTC)
завтра в ГД приходи же :) Я приду.
* * * - frederick_taer on January 11th, 2012 03:03 pm (UTC) (Expand)
Сфайsfairatt on January 11th, 2012 02:58 pm (UTC)
Безумно невозможно головокружительно крутой отчёт.
Спасибо за игру!
Snowfakeanna_fedorova on January 11th, 2012 03:00 pm (UTC)
спасибо за игру!
Владимир Алабин: Романтикаboro_kbo on January 11th, 2012 03:39 pm (UTC)
Прекрасный отчет) как-то эта история совсем мимо меня прошла) так намного интереснее)
Snowfakeanna_fedorova on January 11th, 2012 09:33 pm (UTC)
ну, история была довольно камерная, но субъективно яркая
Vasily Zakharovjolaf on January 11th, 2012 03:50 pm (UTC)
Круто.

Ну и совершенно не видно со стороны, конечно.
Snowfakeanna_fedorova on January 11th, 2012 09:33 pm (UTC)
с вашей стороны - точно не видно, мы же и не общались совсем :)
xollodnoxollodno on January 11th, 2012 03:51 pm (UTC)
*аплодисменты* Очень интересный и познавательный отчёт) Спасибо))
Snowfakeanna_fedorova on January 11th, 2012 09:34 pm (UTC)
рада, что было интересно.
Катяfreexee on January 11th, 2012 05:22 pm (UTC)
Второй раз с полным восхищением читаю Ваш текст по игре, на которой даже не была.

Лилиан в тексте как живая и очаровательная.
Snowfakeanna_fedorova on January 11th, 2012 09:34 pm (UTC)
спасибо!
Jerry Starheaven: Locknecrobard on January 11th, 2012 05:32 pm (UTC)
Спасибо тебе. Мы таки сделали из этого клевую историю, хотя я долго рвал на себе волосы: "Префектом! Гламурную дуру! Но как, КАК это устаканить?" Устаканили, придумали. И вот оно получилось. Невзирая на все натяжки, получилось хорошо.

Уже второй раз, кстати, сюжетный ход, построенный на том, что меня уговаривают изнасиловать разум и логику, приносит клевую игру. Это вот, скажите мне, что значит? :)))
Snowfakeanna_fedorova on January 11th, 2012 09:38 pm (UTC)
а отлично получилось! с Ностромо было очень круто взаимодействовать. Он был силен, кстати. Он реально старался повлиять на нее вначале; и не оттолкнул, когда у нее случилось доверие к нему потом.

Вообще, я не ожидала трансформации Лилиан во что-то лучшее, но логика этого сюжета оказалась непреодолима.
Хыиуду: Кейси МакНеллиhyyudu on January 11th, 2012 05:47 pm (UTC)
Хорошо посмотреть на игру совершенно с другой стороны. Интересно.
Snowfakeanna_fedorova on January 11th, 2012 09:38 pm (UTC)
:)
Сандра (Нарцисса)sandra on January 11th, 2012 06:51 pm (UTC)
о, спасибо за порясающий отчет!

Как все оказывается у тебя было сложно :)
Snowfakeanna_fedorova on January 11th, 2012 09:39 pm (UTC)
ну так, сложно, как мы любим :)
* * * - sandra on January 12th, 2012 06:06 am (UTC) (Expand)
var_r_r: Розалин и Лилианvar_r_r on January 12th, 2012 07:05 am (UTC)
Какая же ты прекрасная!
Просто не могу!
Snowfakeanna_fedorova on January 12th, 2012 07:31 am (UTC)
мимимими, мисс Благонравие! :)))
* * * - var_r_r on January 12th, 2012 07:42 am (UTC) (Expand)
* * * - anna_fedorova on January 12th, 2012 08:16 am (UTC) (Expand)
* * * - var_r_r on January 12th, 2012 08:29 am (UTC) (Expand)
Мэлдорarilanstrait on January 12th, 2012 09:34 am (UTC)
какой же крутой отчет и какая же отличнейшая игра у тебя получилась!